CHEL-OLIMP ru
» » Фотографии кованых изделий для цветов

Фотографии кованых изделий для цветов

Категория : Финансы

У меня в багажнике спальник был, вот на него и положим. О, ещё машина едет. Треща изношенным движком, к месту аварии подкатил ушастый "Жорик". Из "Запорожца" на меня, как удав на кролика, пялится мужик в очках на пол лица. Видимо решив, что тут прекрасно обойдутся без его скромного участия, очкастый вдавил в пол педаль газа. Тарахтение ушастика перешло в надрывный вой, но прыти машине это почти не прибавило.

Хотя да, удары по башке ума не прибавляют, а гибель семьи оптимизма. Тяну на себя спальник из багажника. Ткань за что-то зацепилась и не поддается. Плевать, выдираю с мясом. Выбрав место почище, расстилаю спальник. Укладываю на него продолжавшего прибывать в бессознанке ребёнка. Упираюсь взглядом в бодро догорающий джип.

Тепло ли вас черти встретили? В багажнике была вода. Опять лезу опять в багажник. Боясь спугнуть тень надежды, заглядываю в салон. Несовместимая с жизнью поза, если по-честному.

Папа сейчас, - лихорадочно, но осторожно щупаю сына на предмет повреждений. Плечо минимум вывихнуто, а может и сломано.



Фотографии кованых изделий для цветов видео




Лишь бы не позвоночник, Господи, только не позвоночник! Сына вырубится наверняка, но с этим ничего не поделать, вынимать надо. Заднюю дверь с водительской стороны заклинило, с противоположной вообще смяло как бумагу. Медленно сдвигаю до упора вперед сиденье водителя. Теперь сложить спинку сиденья к рулю. Теперь мне точно известно, как это, когда гора падает с плеч, во мне три метра роста как-то сразу стало. Я к маме хочу. Умерла навсегда, - нельзя дать слабину, никак нельзя.

Спазм зажимает грудь, слезы размывают кровь на щёках. Привалившись к "девятке", с трудом удерживаю равновесие на ватных ногах.

Прижав к себе сына, вдыхаю запах его волос, и никак не могу надышаться. Больше того, она обретает смысл. Пара машин тормозит на обочине. Какие-то люди спешат ко мне, трясут за плечо, лезут с вопросами. Но это все неважно. Важно, что комочек плоти у меня на руках живой и, похоже, относительно здоровый. Вот уж не думал, что ржавая буханка с красными крестами, заставшая, по всему, ещё Леонида Ильича, на такое способна. Впрочем, когда НАДО, простой советский человек на простой советской технике, способен на чудеса.

Буханка скорой помощи приехала всего на минуту позже вернувшегося к месту аварии деревенского байкера на "Иже". Хотя о чем я, ты как никто в курсе о размерах людской благодарности. Такие, как ты, работают не за благодарность.

Тётка в белом халате нависла над ребёнком из "Опеля". Вторая тянет сына из рук. Отпускаю, сына уносят в скорую. Что-то милиции нет, непорядок. Ну, нет, так нет, я не опечален этим фактом. Киваю вернувшемуся к месту аварии байкеру. О, да он сзади какую-то герлу посадил. Можно понять человека, не каждый день такое, надо успеть урвать ощущений.

Там документы наверняка есть. Наташа, а тебе ни к чему туда заглядывать, - девочка нервно сглатывает и смотрит мне за спину. Ну вот, блевать побежала. Блевать - это нормально в такой ситуации. Зрители с понаставленных вокруг машин пытаются потушить джип, получается у них откровенно плохо.

Близко подойти боятся, прыгают метрах в десяти от машины. Стояли бы, смотрели с дороги с тем же результатом. Плотный парень кавказкой наружности, без видимого результата потратив свой огнетушитель, с растерянным видом бредёт в мою сторону. Пытаюсь изобразить жест - "иди сюда". И во второй легковушке погляди, - сын гор побледнел, но не отступился, вытащил огнетушитель из моей машины. Ага, а к "Опелю" не хватает духа подойти.

В руках дамская сумка и пакет. Судя по разводам на искусственной коже куртки, обед Коля возле "Опеля" оставил. Но дело сделал, с характером хлопец. Вытряхни из неё все и положи туда сумку и пакет. Я подумал, что пригодятся, - сейчас опять блеванет. Молодец, давай сумку, - парня всё-таки выворачивает, это тоже нормально. А вот и доблестные борцы с огнём.

Пожарные, для порядка отогнав зевак подальше, начинают раскатывать шланги. Воняет жуткой смесью горелого мяса и автомобильной химии, странно мне этот запах доставляет некоторое удовольствие. Из пожарной машины вылезают два мента, сейчас начнётся. Сержант кивает, сдвигает фуражку на затылок и начинает наводить порядок.

Второй мент с дороги заглянул в "Опель". Пару раз обошёл джип, о чем-то долго общался с черным кирпичиком "Моторолы". Хотя, похоже, больше слушал, что ему из рации вещали. Закончив общение с рацией, лейтенант направился ко мне. Подъезжает милицейский "уазик" и ещё одна скорая, кто-то ещё с мигалками показался.

Сержант, суетится - наводит порядок на дороге. Врач из второй скорой наклоняется надо мной одновременно с лейтенантом. Врач и милицонер смотрят друг на друга, потом на меня. Детьми уже занимаются, - врач открывает сумку. Пять минут я проживу, не сомневайтесь. Мы вот пока с лейтенантом побеседуем, - врач сдвигает брови, но отходит к скорой. Меня начинает потряхивать, отходняк после стресса начался, по всему.

А то хреново мне как-то. Через полчаса тут от звёзд не протолкнуться будет. Все службы на уши поставлены. Опрашивать тебя они будут, это дело не наш уровень, - лейтенанта такой поворот событий откровенно радует. Тачка твоя в хлам. В "Опеле" вообще фарш, лобовое с "Блейзером"?

От "уазика" скорой помощи возвращается доктор. В твоём состоянии не будут приставать долго. Да тут, в общем, и без твоих показаний все ясно. Знал кого в джипе? Мигалок на дороге все больше и больше. Там оборудование хорошее и врачи хорошие Уж поверьте моему опыту.

Последний он у него, что ли? Шить в больничке будут, там и уколют, - довела перестройка страну. Похоже, у них на скорой только йод и бинт в наличии. Будем надеяться, в больничке лидокаин есть, а то были прецеденты. Осенние визиты Провинциальный город на Северо-Западе Российской федерации. Из больницы меня довольно банально выпихнули на следующий день. Сотрясение, пара треснувших рёбер, семь новых шрамов от трёх до шести стежков, ну и так, синяков и ссадин по мелочи.

Нечего койку занимать, коек мало. Родной милиции я оказался на удивление не интересен. С утречка, пока я валялся на больничной койке, в палату пришла пара то ли следователей, то ли дознавателей.

Меня недолго помучили вопросами.



кованых изделий цветов фотографии для


Знаком ли с погибшими? И дальше в таком духе. Но все как-то для галочки, без огонька. Понимают, что трогать меня сейчас, себе дороже. В принесённых в палату местных газетах все первые полосы исключительно о вчерашней аварии и моем нелёгком бремени.

И я даже знаю, кто прессе проплатил за это. В джипе, помимо двух торпед, ехали правая рука местного авторитета - известный бизнесмен по части охранных агентств, и старший сын главы администрации, тоже известный и тоже бизнесмен по части недвижимости.

Такой вот пасьянс лёг. Оба "бизнесмена" твари редкостные, так что проблемы у меня однозначно будут. В том, что проблемы не заставят себя ждать, я не сомневался ни на йоту. Из газет узнаю, что в джипе везли ба-а-а-альшой чемодан баксов. Но не довезли, а до выборов осталось меньше трёх месяцев. Так что сейчас всей этой кодле не до меня - экстренно новый чемодан бабла собирают, и чемодан сильно больше прежнего.

Только это не поможет нынешнему главе, если я что-то в местной политической кухне понимаю, а я в ней понимаю. Скандал в прессе разгорается нешуточный. Электорат в больничке только эту тему и обсуждает. Конкуренты нынешнего главы не дремлют, а тут такой подарок судьбы. От того и чемодан много толще нужен. Ладно, будем посмотреть, что мне остаётся делать. У органов ко мне особых вопросов нет. Я потерпевший и от меня лучше дистанцироваться до поры. Однако не забыли взять подписку о невыезде и напомнить, что язык нужно держать за зубами.

Все в интересах следствия, естественно. У выхода из больницы нарываюсь на кучку репортёров. Слёзно плачусь на камеру о своей тяжкой доле. Увы, но детали происшествия раскрыть не могу, ибо интересы следствия превыше всего. Репортёры тут же отомстили мне, отказавшись подбросить до дома.

Хотя это, скорее, хорошо. Кто его знает, как органы отреагируют на такую поездку. Не удивлюсь, если завтра на первых полосах будет статья о том, как сатрапы режима беспределят в отношении вдовца. В принципе, это именно то, что нужно, чтобы меня оставили в покое. Бомбила-таксист, скучающий на стоянке у больницы, сперва брать меня отказался. Даже предъявленные деньги не помогли. В целом я его понимаю, видок у меня еще тот. Однако, узнав в какой аварии я обзавёлся таким милым личиком, таксист метнулся из машины, открыл мне пассажирскую дверь и всю дорогу до дома мучил расспросами.

Даже денег взял по минимуму, такой вот бонус получился. Со стены улыбается супруга, молодая, красивая. Надо бы ленту чёрную купить. И, по-человечески, похороны девушки из "Опеля" нужно на контроль взять. А из меня сейчас бегун по инстанциям и кабинетам совсем никакой. Если к этому добавить синяк на пол-лица и шрам через щеку неглубокий надо заметить, обошлось без швов , да и состояние тотальной отбитости во всем теле, вообще печаль.

Но за меня это никто другой не сделает. Тяжело плюхнувшись в кресло, придвигаю к себе телефон. Опухший палец скользит по телефонному диску, не попадая в маленькие для припухшего перста отверстия. Ну да ничего, зажатым в кулаке карандашом накручиваю диск телефона.

Повезло - шеф на месте, на ловлю щуки ещё не уехал. Сегодня воскресенье, а завтра праздник. В это время он на все выходные пропадает на рыбалке, осенний жор у щуки, а шеф прожженный рыбак. Шеф уже в курсе моих проблем, земля быстро слухами полнится.

Что ещё будет нужно, звони. Во вторник на работе появись хоть на час. Извиняй, но нельзя, чтоб твоя банда расслабились. Без атамана твои бандиты вмиг накосорезят, будем, как в прошлый раз, минимум две недели их косяки разгребать.

Шеф сама щедрость - мобилка это определенно круто. А вот "зайди на работу" это откровенное свинство, но деваться некуда, капитализм на дворе. Впрочем, в прошлый раз мой отдел накосячил строго для того, чтобы шеф проникся значимостью и незаменимостью моей скромной персоны. По большому счёту другого от шефа я не ожидал, и по части машины, и по части зайти на работу. Мобильник идёт приятным бонусом. Водку откровенно не люблю, но в данный момент водка, по сути, лекарство, а не выпивка.

О, а вот и Виталик с ключами от "Форда". Молоденький дознаватель, бравший показания в больнице, без затей поделился информацией - спасенная мной девочка из "Опеля", теперь круглая сирота, круглее не бывает. Я как-то не рассмотрел толком, когда вытаскивал. Из документов на неё только штамп в паспорте матери. А в паспорт я не успел заглянуть, но это поправимо. Кто отец девочки, неизвестно. Мать работала юристом в коммерческом банке. Девушка из числа русских, бегущих на историческую родину от благодарных народов Средней Азии.

Симпатичная мордашка на фото в паспорте. Умная, по всему, если без родни смогла выучиться на юриста и устроиться на работу в банк, но с тяжёлым характером. И впахивала так, что товарищу Стаханову впору уроки мастерства брать.

Ввиду невозможности пообщаться со мной с утра, мне как раз швы накладывали, органы заехали на работу к девушке из "Опеля". Они ее по номеру машины мигом пробили. А про забранную байкером сумку из "Опеля" я скромно умолчал, даже не знаю зачем. Милиция выездом к погибшей на съёмную квартиру не напрягалась. Не стал пока никто этим заморачиваться. Даже хозяйку квартиры не стали предупреждать, не до того, праздник завтра. Не в том смысле, что бухать пора, хотя и это тоже. А в том, что все брошены на обеспечение правопорядка праздничных мероприятий.

А тут ещё безвременная кончина "бизнесменов" из "Блейзера" все расклады смешала. Быстро органы деградировали - что же дальше будет с этой страной? Странно как-то все с этой аварией. Чутьём на странности я давно обзавёлся. Чутье в голос воет - подвох где-то.

Поскольку милиция на квартиру погибшей еще не ездила, мне самое время туда заглянуть. Ключи у меня есть, адрес дознаватель слил, а я опосля глянул прописку в паспорте - совпало. Имеется у меня сильный интерес к такому визиту, и попасть мне туда нужно раньше остальных. Сегодня воскресенье, конец осени, и смеркаться за окном начало рано. Это одни сплошные плюсы с моей бандитской мордой. Панельная пятиэтажка в ряду дюжины подобных встречает дверью с кодовым замком.

Кончилась советская власть, однако. Мой дом - моя крепость. Хотя какая это крепость, видимость одна. Замок - отпугивать исключительно честных людей. Кнопки, которыми чаще всего пользовались немного светлее остальных, вдавливаю все три.

Щелчок, дверь открывает проход во чрево тускло освещённого подъезда. Новенькая металлическая дверь без номера квартиры. От греха сверяюсь с номером соседних квартир и номерами на электрощите. Нормально - мне точно сюда. О, что это у нас?

В проёме между дверьми на вбитом в дверной косяк внутренний двери крючке висят собачий поводок и ошейник. За дверью тишина, но это ни о чем не говорит. Потихоньку приоткрываю внутреннюю дверь, просовываю в щель носок кроссовка. С минуту играем в гляделки с кавказкой овчаркой. Молодой пёс, не щенок уже, но до матерого пса пока не дотягивает. Навскидку собаке месяцев семь. Собака долго принюхивается, потом как-то жалобно поскуливая, просовывает нос в щель, но без ожидаемой от этой породы агрессии.

Без резких движений снимаю ошейник с крючка. Пёс начинает радостно подвывать. Нарушаем, стало быть, устав караульной службы. Цепляю к ошейнику поводок. Псина порывается проскочить мимо меня к лестнице. На улице темно и пусто.

Только где-то в соседнем дворе на повышенных тонах шумит компания подростков. Да ты, оказывается, лохматая, а не лохматый. Пошли домой, - дел у нас теперь несколько больше, чем предполагалось. Пропустив вперед дисциплинированно рванувшего домой пса, закрываюсь в квартире.

Первым делом налить воды в пустую чашку. Собака бросается к чашке и начинает жадно лакать. Чем тебя хозяйка кормила? Во, кусок варёной колбасы, сойдёт пока. А я пока, если ты не против, осмотрюсь тут, - жадно чавкающая псинка явно не против. Как он ещё не развалился бедный? Ох, ругалась мамка наверно. Из заслуживающего внимания только новенький ноут и шкатулка с женскими побрякушками.


Недопустимое название

Хм, неужели нет запаса на чёрный день? Что-то не верится, что юристы-стахановцы в банке за харчи работают. Запас нашёлся минут через десять, и серьёзный по местным меркам запас, почти три тысячи американских рублей.

На квартиру копила, не иначе. Засиделся я что-то тут, пора и честь знать. На ход ноги выгребаю в пакет все продукты из холодильника. Часть выкину по дороге, часть скормлю псине. Вилку электропитания из розетки, нечего свет зря жечь.



кованых для фотографии цветов изделий


Ноут, шкатулку, детские шмотки сгребаю в найденную под кроватью сумку "мечта оккупанта". Спокойно, девочка, спокойно, - опять цепляю собаку на поводок. Хм, да ты дрессированная, похоже. Заперев двери в квартиру, спускаюсь к машине. Собака, как привязанная, семенит слева у ноги.

Закидываю сумки на заднее сиденье. Собака уверенно заскакивает в открытую дверь и взгромождается на сиденье - автомобилистка значит. Снимаю дорогие перчатки из очень тонкой кожи. Заношенные до дыр кроссовки выкину по приезду. Собаку вот только не выкинешь, улика блин. Лохматая улика риторически молчит.

Ну, раз молчишь, будем называть тебя - "Эйтыкактебятам". Вместо вариантов собака тыкается мордой в мою руку. Придётся и этот головняк разруливать со временем. Прямо сейчас и попробуем твое погонялово пробить. Слишком уж хорошо ты выдрессирована. Толковых кинологов у нас на деревне всего два.



для изделий цветов кованых фотографии


И один из них моя бывшая соседка. На светофоре срисовываю из записной книжки Ленкин номер. А вот ты, урод, мне совсем не нужен, нелюбим мы друг друга еще со школы. Лен, у тебя кавказы были последние два-три месяца? Только Муха, но её не было последние два занятия, - вот и пойми женщин.

Хозяйка у неё с сильным прибабахом правда, - осекается на полуслове Ленка. В замкнутом пространстве машины собачий рык давит на уши не хуже выстрела. Я сам заеду, как все устаканится, - сбрасываю вызов. В день "Великой Октябрьской Социалистической Революции", ой прошу пардону, день "Согласия и Примирения", у нас в стране не работает ни одно учреждение. Даже дежурного врача в детской больнице не обнаружилось. То есть он где-то есть, но где конкретно, дежурная медсестра не знает. Делаю вид, что поверил.

Есть у меня на вас метод. Бабло неизбежно побеждает зло, вот и тут победило. Пусть и не сразу. Не вопрос, - мне не до мелочей сейчас. Ни к чему малолетних пациентов пугать. По длинным мрачноватым коридорам медсестра проводит меня почти в самый конец отделения. Маленькая палата с парой металлических кроватей, капельница, окрашенные масляной краской стены, подобие штор на окнах - больничка во всей красе. Хотя о чем я, по местным меркам это почти VIP уровень.

Кроватей в палате две, взрослая и детская. Сына спит на взрослой кровати. Девчонка из "Опеля" посапывает на детской.

Руки девочки на одеяле, правая в гипсе, в левую поставлена капельница. Мордочки обоих детей вполне достойны кисти Манэ всосавшего литруху абсента. Сотрясения и синяки, - медсестра поправляет одеяло. Мне это ни о чем не говорит. Меня били, резали, мелкой дробью прилетало разок, но вот переломов не было. В их состоянии нужно больше спать и меньше двигаться. Так что продукты Вы зря принесли, нельзя им пока.

Не положено, - ломается ещё коза. У тебя тоже есть дети, порадуй их. С вашей зарплатой не разгуляешься особо, да и платят зарплату в наше непростое время далеко не сразу. Может, по доброте душевной лишний раз заглянешь к моим.

Как раз платная палата освободилась. Какой поворот, ещё за палату хотят денег снять. Хотя о чем это я, что отдельная палата оказалась свободна - это из разряда чудес. Если новых распоряжений не будет, после праздников переведем в общую палату. Если все нормально, то быстро выпишут. С местами в больнице плохо, а после праздников даже в коридорах мест не останется. И с лекарствами плохо.

Медицина, похоже, деградирует стремительнее органов. Два простых гроба скользнули во чрево земли. Мокнувшая под холодным осенним дождем маленькая группка людей окружила пару свежих могил. Тут случай особый, - бригадир похоронной команды муниципальной похоронной конторы, не морщась, проглатывает содержимое стаканчика.

Даже по грамульке ни-ни,- очень похоже на правду, редкое сочетание для такого места. Нам еще четыре неопознанных хоронить сегодня. Девушка из "Опеля", несмотря на наличие документов, по части похорон проходила вместе с неопознанными телами, бомжами в основном.

Судмедэксперты заключение выдали оперативно. Но вот хоронить очередную партию не забранных из морга тел, должны были только через несколько дней. Что меня решительным образом не устраивало. С мужиками из похоронной команды удалось договориться быстро, хотя и недёшево. Подкинул им денег на нормальный гроб и венок, и за работу, само собой. А вот сдвинуть похороны на нужную мне дату их начальство отказалось наотрез.

Ни деньги, ни уговоры не помогли. Угрожать бесполезно, кладбище это такая синекура, в которой все прихвачено мертвой хваткой. Серьёзный бизнес даже во времена Союза был.

Только заикнись на повышенных тонах, к тебе вмиг и братва прикатит, и милиция, да ещё неизвестно, кто быстрее. Шеф, я думаю, мог бы разрулить эти непонятки, но ему в последнюю очередь нужно, чтобы его подчинённые занимались благотворительностью, вместо того чтобы работу работать. В последний момент начальник похоронного МУПа внезапно согласились пойти мне навстречу, причём за недорого. Стойкое ощущение странного, не покидает меня уже третьи сутки.

Я выжат насухо, но основная битва ещё впереди. Нужно забирать детей из больницы. С сыном проблем не будет, а вот с дочкой ожидается много трудностей.

Да, именно с дочкой, тут без вариантов. Был бы у неё на этом счёте хоть кто-то, дед, бабка или хоть дядя какой, возможно, я бы сомневался. Не вытащи я её из "Опеля" до приезда скорой, тоже сомневался, но судьба решила за меня.

Поводов для сомнений нет, оставить её совсем одну - перестать уважать себя до конца жизни. А это не наш это метод, решительно не наш. Связала нас авария в один тугой узел. Через день самым странным образом решилась и эта проблема. В больничке никто особо не упирался. Я подписал подсунутые врачом бумаги и закрыл вопрос, забрав детей домой. На этом история заканчивается и начинается совсем другая история.

Начало истории положил поджарый, очень резкий в движениях, скуластый незнакомец. Через день после похорон сидевший на лестничной ступеньке возле дверей моей квартиры.

Понимаю его, мое личико все ещё живописно как полотна Манэ, в палитре вот только стало меньше синего и больше жёлтого. Может быть, бабушка без труда уговорила бы меня вернуться к ней, если бы приехала не через несколько дней, а хотя бы через месяц.

Но в эти дни мать еще играла в святое материнство, а я упивалась ее вниманием и лаской.


Кроме того, она обещала мне лучезарное будущее: Ты похожа на меня и тоже вырастешь красавицей. Мы будем играть с тобой в одних спектаклях — в главных ролях мать и дочь Саккос! Я решительно заявила ей, что не оставлю мою маму, что я люблю ее и мне с ней хорошо. Бабушке я пообещала, что буду обязательно ей писать и приезжать к ней в гости. Она не стала задерживаться, чтобы поговорить с дочерью, и тут же отправилась назад, оставив на столе записку: Ты будешь получать планет в год на содержание моей внучки.

Придя домой и узнав о визите бабушки, мать закатила истерику и надавала мне пощечин. Видимо, я сорвала какой-то ее план. Позже я узнала, что бабушка привозила с собой документ, по которому к матери переходили почти все ее деньги — выкуп за меня.

С этого момента мать перестала обращать на меня внимание, а потом и вовсе открыто невзлюбила, считая, что это я погубила ее театральный проект. Через некоторое время между матерью и ее покровителем произошел какой-то скандал, в результате которого мы переехали к другому ее другу, богаче и моложе первого. Он с первых дней начал оказывать мне недвусмысленные знаки внимания: Однажды он пришел ночью в мою комнату и попытался залезть ко мне в постель.

Я вовремя проснулась и встретила его склонившуюся ко мне физиономию крепким ударом ноги. Он схватился за лицо, выругался и выбежал. Почему-то я сразу не решилась рассказать матери о том, что между нами произошло, а потом это стало уже невозможно. Мерзавец начал внушать матери, что я — ребенок с отклонениями и меня нужно поместить в адаптационную школу для социально-психической переориентации. И все это прямо при мне. Пару раз я пыталась возразить, но тогда оба они начинали на меня кричать, требуя вести себя прилично.

Привыкшая к совсем другому обращению, я замкнулась и замолчала. А позвать на помощь бабушку мне было стыдно: В конце концов, мать с дружком определили меня в соответствующее учебное заведение.

На все бабушкины запросы мать отвечала, что я учусь в отличной закрытой школе. Когда бабушка узнала правду, она уже ничего не могла изменить.

Теперь я знаю, что друг моей матери хоть и был изрядным подлецом, но во многом был прав: Даже среди детей с отклонениями я казалась дикаркой, ведь я никогда не ходила в школу.

Бабушка сама учила меня по своей программе, а она весьма отличалась от всепланетной программы обучения. Мы изучали с бабушкой географию Земли до Катастрофы, но о современном мире я имела очень смутные представления. Недоумение и даже ужас воспитателей вызвало открытие, что я молилась утром, вечером и перед едой. Мне это сразу запретили делать вслух, но только позже, под гипнозом, отучили молиться мысленно. Я устроила безобразный скандал, когда с меня снимали крестильный крестик: Из-за этого позже мне не разрешали посещать даже Церковь Эволюции, к которой принадлежали в то время ученики всех школ.

И, конечно, с первых минут моего появления в школе педагоги и врачи заметили, что у меня не было персонального кода. Моя мать растерялась и смутилась: Мать попыталась объяснить особое положение моей бабушки и оправдаться тем, что я была до сих пор в руках полубезумной старухи. Меня тут же отвезли в ближайшую регистратуру и там, невзирая на мои крики и протесты, сделали мне укол и под наркозом все-таки поставили печать на мою правую руку.

С этого момента мое буйство прекратилось, и я покорно переносила все, что со мной делали воспитатели и врачи. Из моей памяти почти безболезненно убрали все лишнее, неправильное, что отличало меня от нормальных детей. К сожалению, вместе с действительно вредными и лишними блоками памяти удалены были все воспоминания о моей жизни с бабушкой и дедом. Я сохранила в памяти только лицо бабушки, а деда совсем не помнила и даже не узнала его на фотографии, которую увидела много позже в бабушкином доме.

Врачам и воспитателям адаптационной школы пришлось трудиться над моим перевоспитанием почти год, прежде чем матери разрешено было перевести меня в нормальную школу. Бабушка считала, что мама оплачивает мое обучение в каком-то привилегированном закрытом лицее.

Мать деньги получала на свой счет, но отдала меня в обычную бесплатную школу-интернат: Она иногда приезжала ко мне, привозила сладости, сувениры и щебетала что-то о своих успехах в любительских спектаклях, которые они ставили сами для себя с другими актерами.

Она неприятно шелестела своими нарядами и обдавала меня удушающим запахом духов и косметики. Мне, уже привыкшей к современной одежде и общепринятым правилам гигиены, было неудобно перед воспитателями и соучениками за ее архаичные наряды так похожие на реальные, за ее ужасные длинные волосы и раскрашенное лицо.

Соученицы дразнили меня, утверждая, что моя мать носит платья из натуральных тканей и не выбрасывает их после носки, а стирает, как в древности, и носит месяцами, если не годами. Это было обидно и стыдно слушать, потому что это была правда. Еще несносней была ее привычка приставать ко мне с объятиями и поцелуями. В конце концов, я пожаловалась на это классной надзирательнице, и матери было рекомендовано уважать мое право на личную моральную и физическую неприкосновенность.

Она стала реже навещать меня, а каникулы я проводила в детских лагерях, так что, мы с ней больше отдалялись друг от друга.

Когда я закончила обучение в школе и перешла в колледж, она объявила, что пора нам каждой жить своей жизнью, перевела на мой счет сотню планет и на этом свой материнский долг посчитала исполненным. Позже она вспоминала о моем существовании только тогда, когда в ее жизни наступал очередной любовный крах: Я выражала ей сочувствие и уверяла, что она по прежнему молода и красива.

Потом у матери начинался очередной роман, и она, слава Мессу, обо мне опять надолго забывала. Мать никогда не жила в настоящей Реальности, она пыталась из своей жизни сделать Реальность, и у меня это вызывало брезгливость: Может быть, именно из-за матери я не хотела близких отношений ни с кем из мужчин даже в Реальности, хотя прекрасно знала, что вне Реальности ни одна молекула их тела никогда не приблизится к моему настоящему телу.

Окончив школу, я пошла в колледж, избрав трудную, но уважаемую профессию декоратора Реальности. Как известно, многие люди, выбрав для своего существования Реальность, часто совершенно не имеют представления о том, как эта Реальность должна выглядеть.

Мы, декораторы, создаем декорации, на фоне которых наши клиенты могут проживать свою Реальность в соответствии со своими желаниями. Иногда моя работа бывает интересной, если вдруг приходит заказ на нечто неординарное, но чаще приходится работать на массового потребителя. Это роскошные квартиры, виллы, отели служащие фоном для любовных романов.

Для любителей острых сюжетов — американские западные городки, джунгли, необитаемые острова или обитаемые планеты.



кованых для цветов изделий фотографии


Для высоких реалистов, требующих, к примеру, максимально точного воспроизведении римского Форума или московского Кремля, работают специалисты первой категории. Там царит узкая специализация по эпохам и странам, эти реалисты имеют доступ к историческим архивам, читают книги и смотрят кинофильмы.

Почти все они имеют первую или вторую категорию служащих, а месячный заработок у них доходит до сотни планет. Ну а я работник четвертой категории и получаю четверть этой суммы. Но есть одно важное для меня преимущество в этом скромном положении: Контроль надо мной состоит лишь в том, что я должна два часа вдень, семь дней в неделю провести за созданием декораций к чужим Реальностям, а затем переправить все мной наработанное в Банк-Реаль.

Все остальное время, за исключением еды, сна и туалета, я по большей части провожу в своей собственной Реальности. Иногда я выхожу на палубу или даже беру мобиль и еду в Старый Лондон. Обычно это бывает в пятерик, мой личный еженедельный день отдыха, или в восьмерик — всеобщий день отдыха. Отпуск у меня два раза в году, летний и зимний, и оба я провожу почти всегда у бабушки.

Она по-прежнему живет в Баварском Лесу, только теперь уже не на холме среди лесов, а на маленьком островке в Дунайском море. С бабушкой я встретилась четыре года назад на похоронах моей матери. Смерть матери была логическим завершением ее капризной и безалаберной жизни. Она заболела гриппом, осложнившимся гайморитом.

Страдать она не хотела и не умела: В больнице она изводила врачей и сестер, с посетителями капризничала. В конце концов она вызвала меня, сообщила адрес бабушки и велела связаться с ней: Я подумала, что она, как всегда, играет роль, и отправила бабушке очень короткое послание, сообщив в нем, что ее дочь София Саккос больна и хочет ее видеть.

Это послание я почему-то даже не подписала, наверное, боялась, что мне будет стыдно перед какой-то незнакомой старухой, когда все окажется очередным фарсом.

А мать действительно решила умереть. Она пригласила и больницу своих полинялых поклонников и престарелых друзей-актеров, чтобы устроить трогательный вечер Последнего прощания — обряд, который часто устраивают для себя и своих близких кандидаты на эвтаназию [1].

Я присутствовала на этом вечере и с удивлением слушала проникновенные хвалебные слова в адрес матери, произносимые ее друзьями под тихую траурную музыку. Мать сидела в инвалидном кресле, одетая в какие-то яркие тряпки из природных тканей, увешанная драгоценностями, и без конца сморкалась в гигиенические салфетки, притворяясь, что делает это не из-за насморка, а от обильных слез умиления.

Потом друзья подходили к ней по очереди, мужчины целовали ей руку, а женщины прижимались щеками к ее щекам, имитируя поцелуи.



кованых для фотографии цветов изделий


Мужчинам она дарила свои фотографии, а женщинам — драгоценности, снимая их одну за другой. Получив памятные подарки, друзья скромно удалялись.

Когда мы с матерью остались вдвоем, она поискала, что бы такое и мне оставить на память, но все уже было ею роздано, и тогда она сказала слабым и замирающим голосом: Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Поэтому я спокойно попрощалась с нею и вышла из палаты. Придя к ней в больницу на следующее утро, я узнала, что мать уже перевели в отделение эвтаназии. Оказывается, измученная гайморитом, она потребовала немедленного прекращения своих страданий, и ее просьба об эвтаназии была удовлетворена, ведь ей было уже за сорок.

Меня попросили подождать в приемной отделения. Я думала, что еще увижу мать и попытаюсь отговорить ее. Но вместо этого ко мне вышел служитель в черной форме с чемоданчиком в руке. Он сказал мне, что произведена уже не только эвтаназия, но и кремация, и сейчас осталось только поехать на Траурную набережную, где прах моей матери будет предан воде. Большой черный мобиль траурной службы был набит вчерашними гостями моей матери. Я предпочла ехать следом на своем мобиле. На специально отгороженном участке набережной служитель раскрыл свой чемодан и вынул из него небольшой стальной ящичек.

Он поставил его на кубическое возвышение из гранита. Все подошли и столпились вокруг. Я прочла на крышке: Актриса София Саккос — Собрались все те же актеры, подруги и поклонники матери, что был и на вчерашнем вечере. Лишь одно лицо показалось мне новым — высокая старая леди с копной белоснежных волос. Я пригляделась и мысленно ахнула — это была моя бабушка! Я сразу ее узнала, хотя с момента моего похищения из Баварского Леса прошло уже так много лет.

Я растерялась и не знала, что делать. Тут снова зазвучали прощальные речи. По-моему, друзья матери повторяли то, что говорили накануне. Неприятны были и они сами, и их речи: Они все казались наполовину мертвыми, ведь многим было уже под пятьдесят и даже больше. И как ни странно, рядом с ними древность моей неожиданно появившейся бабушки производила впечатление какой-то реальной старости, сказочной и опрятной. Она не плакала, но ее лицо выражало непритворное горе. Она явно не пользовалась косметикой, не красила белоснежных волос, но румянец у нее был настоящий и глаза блестели.

Мне вдруг захотелось подойти и представиться, так я и сделала. Услыхав мое имя, она ахнула и протянула ко мне руки, как будто хотела меня обнять на виду у всей собравшейся публики. Я заметила у нее на руках старомодные белые перчатки и поняла, что прикосновение ее рук не грозило мне контактом с чужой кожей.

Я очень рада тебя видеть. Я сознавала, что мною движет асоциальное чувство жалости, но, видимо, психотерапевты адаптационной школы не до конца выскребли мои детские воспоминания — вот даже русские слова выпрыгнули из памяти.

Да и смерть матери на меня подействовала удручающе: После похорон мы еще долго стояли с ней на опустевшей набережной и разговаривали, уже перейдя на планетный, по бабушкиному — на английский. Я рассказала о моей жизни с матерью и ее любовниками, о школьных годах и о своей теперешней жизни. Бабушка сказала, что никогда не считала меня предательницей и тосковала по мне. Почему-то для меня это в тот день казалось важным, и мне захотелось поддерживать с ней отношения, хотя вообще-то я никогда не позволяю людям навязывать мне свое общество вне Реальности.

Я сказала бабушке, что рада ей и не хочу снова потерять ее. В ответ она пригласила меня прямо сейчас поехать с нею в Баварский Лес. У меня были деньги на смету, подходило время очередного летнего отпуска, и я согласилась, хотя мне очень страшно было думать о возвращении в дом, воспоминания о котором были стерты из моей памяти.

К тому же я понимала, что сам факт очистки моей памяти от бабушки лучше скрыть. Но все оказалось не так страшно: Она только иногда удивлялась моей плохой памяти. Вот с той поры я и бываю у нее более-менее регулярно, зимой и летом, но деньги на поездку к ней коплю заблаговременно, не желая, чтобы они еще раз встали между нами. Но что же мне делать сейчас, когда денег явно не хватает, а просить у нее я не хочу? Я рассказала о моей кровной семье, от которой у меня осталась только бабушка.

Но ведь у меня есть еще одна семья — Реальная! Это мои друзья из старого замка. И если не считать бабушки, именно они и есть моя настоящая семья. Придется рассказать и о них. До моего случайного прихода в Старый замок я посещала другие Реальности: Но ни в одной компании я не заводила близких друзей и не стремилась к этому. Меня раздражало, что почти все реалисты тупо следовали разработанному для них сценарию, проявляя свою индивидуальность только в выборе костюмов, причесок и партнеров любовной игре.

Когда я предлагала им новое приключение, они недоумевали: Заказ был индивидуальным, то есть кто-то создавал новую Реальность, а не использовал готовую из Банк-Реаля. Это обещало мне дополнительный заработок. Мне вручили код, я послала по нему запрос и получила приглашение войти. Надев на голову обруч, я оказалась в каменном зале, где за большим круглым столом сидели два молодых человека в железных латах. Интерьер зала являл собой настоящую мешанину из предметов разных эпох и стран: Почему-то отапливалось это помещение огромной русской печкой.

Я поздоровалась и представилась. Я получила заказ на оформление вашего замка. Мы решили создать Реальность для романтически настроенных мужчин. Нам надоели перестрелки и путешествия по планетам с говорящими грибами и тупыми молчаливыми красавицами, а больше всего нам надоели пошлые любовные истории. Но я думаю, что произошла ошибка и мы должны просить у леди прощения за ложный вызов. Нам нужен декоратор-мужчина, не правда ли, Ланс? Вспомните горестную историю не менее храброго рыцаря Тристана: Гремя железом, оба вскочили с обитых парчой садовых скамеек.

Она знает твое полное имя! Откуда вы это знаете? Вас этому специально обучали? Дело в том, что моя бабушка постоянно читала книги и считала, что человек не может считаться образованным, если он не прочел все знаменитые книги древности. Читать я категорически отказалась по соображениям гигиены — брать книги голыми руками!

Тогда бабушка стала мне пересказывать содержание книг, которые считала обязательными для полного образования молодой леди. Но скажу, чтобы мне это было неинтересно, скорее наоборот. Она еще заставляла меня просматривать на допотопном электронном устройстве фильмы по искусству прошлых эпох. Конечно, то и другое мне здорово помогало в работе. Честно говоря, за время отпусков последних четырех лет я получила знаний намного больше, чем за годы обучения в колледже.

Попутно она обучала меня русскому языку, читая мне вслух переделом русских классиков. Но, конечно, я никогда и никому об этом не рассказывала. Промолчала я и тогда. До сих пор мы не приглашали в нашу Реальность девушек, но мне кажется, Артур, нам пора сделать исключение.

Что скажет мой король? Артур откашлялся, приосанился и произнес с подобающим моменту величием: Только где же все остальные рыцари?

Наша Реальность не пользуется успехом. Порой кто-нибудь заглянет к нам, привлеченный необычным названием, покрутится, поскучает и убегает в другие Реальности. Еще мы воюем с великанами, драконами и злыми волшебниками. Но это все фантомы. Нам еще ни разу не удалось вызвать настоящего волшебника.

А вы хотите увидеть настоящего волшебника? А вы умеете вызывать? Надо только правильно задать основные признаки, тогда Банк-Реаль находит персонажей, созданных раньше реалистами высоких категорий с использованием древних источников информации. Подобные персонажи уже не зависят от готовой программы или наших фантазий, а имеют собственные личностные качества: Они подчиняются не капризам игроков Реальности, а персональной логике поведения, при этом приобретая и накапливая свой собственный опыт в тех Реальностях, куда их вызывают.

Но мы начнем, пожалуй, не с вызова волшебника, а с поправки интерьера: Костюмы ваши еще ничего, но этот зал да и весь замок в целом нуждаются в реконструкции. Как я понимаю, вас волнует не столько дотошное следование истории, сколько общий дух эпохи, иначе вы бы вызвали декоратора первой категории. Мои заказчики переглянулись, и я поняла, что декоратор первой категории им просто не по карману. И, пожалуй, до сих пор единственное, что я знаю о жизни Артура и Ланса вне Реальности, это то, что оба они небогаты.

Оно совершенно не подходит ни к одной из рыцарских эпох: Поэтому предлагаю камин из грубого камня, с дымоходом, конечно, который топится крупными поленьями. Я быстренько создала подходящий камин, и он сразу же понравился и Артуру, и Ланселоту. Получив одобрение, я принялась за работу. Персидские ковры уступили место выцветшим гобеленам, а масляные портреты — гербам, оленьим рогам и кабаньим головам.

Я предложила создать несколько крупных собак-фантомов и кормить их остатками мяса со стола. Потом мы вышли во двор замка, и я воздвигла вместо чугунной ограды высокую каменную стену с зубцами и башнями, навела вокруг стены ров и заполнила его водой, а перед воротами устроила подъемный мост.



цветов для фотографии изделий кованых


На башнях поселила двух фантомных мальчиков-герольдов, которые должны были трубить в трубы, извещая об опасности или о прибытии гостей. В одной стороне двора я поместила колодец с воротом, а в другой — огромную дубовую коновязь. Крышу и углы донжона, а также угловые башни стены буквально облепила башенками со шпилями и флюгерами, на самом высоком шпиле водрузила штандарт короля Артура — золотого дракона на лазоревом поле.

Когда оплаченное время моей работы подошло к концу, замок имел почти теперешний свой вид. Король и его рыцарь ликовали, как мальчишки. Закончив работу, я вышла из Реальности, отчиталась перед Управлением труда, а потом снова вернулась в замок. Артур и Ланселот на этот раз встретили меня с искренней радостью, и я вызвала им настоящего волшебника Мерлина.

Огромный старичина с большой бородой, в холщовой рубахе до пят и кожаном, дурно пахнущем плаще мрачно оглядел нас и спросил: Зачем вы нарушили мой покой?

Мерлин подбоченился, закинул голову, разинул рот с плохими зубами и громко, оскорбительно захохотал. Или ты думаешь, я не помню моего воспитанника и повелителя, сына великого Пендрагона? За эту дерзость стоит превратить тебя в блоху и запустить в шкуру твоей собственной собаки.

Если у тебя, ничтожество, есть хотя бы собственная собака, кроме этих заводных игрушек! Артур растерялся, а Ланселот дрожащей рукой стал вытягивать меч из ножен. Я остановила его жестом. Но справедлив он только на первый взгляд!

Эти достойные молодые люди и в самом деле не те король Артур и сэр Ланселот, которых ты знал. Но они и не самозванцы, как тебе подумалось. Они явились сюда из другого времени, можно сказать, из другого мира, где любители старины высоко почитают храбрость живших когда-то на земле подлинных Артура и Ланселота, в их честь, а не в поругание, как тебе показалось, они взяли себе их имена, надеясь будущими подвигами хотя бы отчасти оправдать такую дерзость.

И тебя, достославный волшебник Мерлин, мы захотели увидеть лишь потому, что и до нашего мира дошла слава о твоей мудрости и волшебном могуществе. Мерлин пристально поглядел на меня.

Он отвесил слегка небрежный поклон королю и рыцарю. Ты знаешь, как меня вызвать. Мы еще увидимся с тобой. Мерлин исчез, а оба моих новых друга, придя в себя, тут же заявили, что не выпустят меня из замка, пока я не соглашусь присоединиться к их Реальности. До этого случайного посещения рыцарского замка я уже перепробовала множество Реальностей — от самых экзотических до изысканно утонченных — но ни в одной из них не задержалась. Мне было в них скучно и как-то… грязно. В Артуре с Ланселотом было что-то такое, что позволяло надеяться создать Реальность, где можно жить весело, но это веселье не будет доходить до безумия, где будет много игры, в том числе любовной, но без секса, где будет много воздуха и движения, но без агрессии и жестокости.

И нам это постепенно удалось, потому что были и кроме нас чудаки, искавшие в Реальности черты доброй старой сказки. Через полгода Артур уже знал, что его имя означает Бешеный Медведь, а Ланселот умел по четверти часа говорить с Мерлином, не навлекая на себя его гнева каким-нибудь анахронизмом. Со временем нас стало больше. Кто-то приходил, кто-то уходил, но нас всегда было не меньше семи и не больше двенадцати. Сейчас в старом замке обитали неизменные Артур с Ланселотом, девушки Изольда и Энея, поэт Мэрлок, толстяк Генрих, ленивый красавчик Парсфиль, мой верный Эрик и я.

Ковка ручной работы, но очень сдержанного дизайна, присутствует в интерьерах в стиле модерн и минимализм. Кованые предметы интерьера не выходят из моды и отлично вписываются в любую цветовую гамму. Их можно заказать в одном стиле с лестничным ограждением, кованой мебелью, каминными принадлежностями. Использование для отделки патины и порошкового напыления позволяет создавать оригинальные, современные эффекты. Цены на ковку в Екатеринбурге Стоимость заказа на кованые изделия зависит от многих факторов.

В первую очередь от объема и сложности заказа. Индивидуальная разработка проекта, создание оригинальных дизайнерских эффектов и точное воспроизведение изделия по фотографии или эскизу добавит к базовой стоимости изготовления не большую сумму.


Ссылки

Дата выпуска: 2011
Совместимость: Виндовс Vista, 8, 8.1,10, MacOS
Языки: Ru
Размер файла: 723.22 Килобайт




Комментарии пользователей

Имя:


E-mail:




  • © 2009-2017
    chel-olimp.ru
    Написать нам | RSS | Карта